logo

мужской разговор
о музыке

Lee
Morgan

Надевай свои джазовые чулки и бибоп-лифчик, товарищ!

album

The Sidewinder

1964

Простите мой албанский, но это лучший альбом Ли Моргана!

О'кей, во всяком случае — самый известный. Если вы никогда не слышали заглавную десятиминутную тему, я настоятельно рекомендую вам купить уши (обязательно проверьте наличие барабанных перепонок! Некоторые торгаши продают их без перепонок, и вы тратитесь дважды!), и послушать этот альбом. Это один из самых коммерчески успешных хард-боп альбомов на свете, а «Sidewinder» — мировая тема. То, что она менее известна, чем «Cantaloupe Island» Херби Хэнкока, объясняется только тем, что в 90-ые на неё не сделали ремикс Us3 и в итоге она не украсила ни одну рекламу шампуня.

Это была самая продаваемая пластинка Моргана. Её слушали так часто, что поклонники возвращались в магазин, чтобы купить вторую копию винила. Это было как наркотик. Кстати, касательно наркотиков, у меня есть очередная идея для книги. Что-то вроде «Узнай, наркоман ли ты?» с предисловием в духе «Эта книга может вам узнать, наркоман ли вы. Гораздо лучше узнать это на раннем этапе, нежели перед тем, как ваше тело положат в гроб. Или вы предпочитаете кремирование? Впрочем, в любом случае, родственники выберут то, что дешевле.» и советами в духе «Осмотрите ваше левое предплечье, если вы правша, или правое, в случае, если вы урод. Если вы нашли мелкие тёмные точки, будто следы от героиновой иглы, знайте — это первые симптомы того, что вы наркоман». Ах, если бы эта книга вышла раньше, только вообразите сколько гениев джаза, умерших от преждевременной наркомании, мы смогли бы сохранить! Чарли Паркер, Чэт Бэкер, Томми Дорси, Уоррен Тартаглиа, Дик Тварджик, Аллан Ви— о'кей, возможно, вы не знаете эти имена, но это только по той причине, что ребят рано скосила наркомания. Если бы не кокс с герычем, это были бы самые знаменитые уборщики. Или в кого там переквалифицируются джазовые исполнители, когда у них кончаются деньги на наркотики?

Ядром пластинки предполагались оставшиеся 5 композиций, но именно «Sidewinder» (написанная, как проходной номер), зацепила, как чарты, так и всех любителей зацепляться. И не случайно. По сравнению с остальными песнями она звучит прорывом — труба, играющая поверх ритмичного фанкового клавишного трафарета. Это один из столпов хард-бопа, и если вам не нравится эта композиция, я даже не знаю, что с вами делать. Продайте свои уши — они вам не нужны. Впрочем, быть может дело не в ушах. Это запросто может оказаться генетическим. Например, если ваши папа и мама любили «Sidewinder», то и у вас тоже есть ген любви к «Sidewinder». Но, если, например, папа любил «Sidewinder», а мама — нет, то... То у меня вообще вопрос, как они уживались вместе, а? Серьёзно, а, каково это было? Постоянные ссоры, крики «Выключи это!» и гневные пощёчины? Прилягте на эту кушетку.

Остальные 5 полотен не взрывают мозг, как открывающая тема, но, хэй, они хотя бы целиком написаны Ли Морганом. 4 из них — более блюзовые, поэтому на их фоне выделяется «Hocus-Pokus» с юркими и витиеватыми одновременно соло Моргана. В любом случае, ни одна из них не лажает или бездумно дёргает приевшиеся трюки. Вообще, альбом задал некоторый формат релизам Blue Note (в частности, Моргана тоже), когда пластинки начинались с запоминающейся длинной фанковой темы и добивались более привычным хард-боп номерами. Возможно, главной заслугой Моргана было не вспахивание хард-боп территории, а то, что он начал играть ритмичный блюз с элементами фанка, тем самым пробив в джаз дорогу чёрным ребятам? Скорее всего, именно за это он так популярен среди ниггеров.

Послушайте, мои конфузы на счёт цвета кожи Ли Моргана вполне понятны. Секрет в том, что для уменьшения стоимости выпуска тиража, лейбл Blue Note порой использовал только три цвета при печати обложки. Так что реальный цвет кожи Моргана нам неизвестен. Может быть, он фиолетовый? Или тёмно-зелёный? Если вы называете его чёрным только потому что он взял в руки трубу, это — РАСИЗМ!
писано 19.06.2011

niksher

20.06.2011 в 07:39

О блин. ВОт этот альбом помниться приколол в своё время по тихой грусти.