Минутка правды — у Franz Ferdinand (названных так в честь немецкого композитора 19-го века Франца Абта и хорватского миссионера Фердинанда Конщака, потому что группа крайне утончённа в своих влияниях), названных так в честь убитого австрийского эрцгерцога Франца Фердинанда, потому что у группы ноль фантазии и кругозор анальной затычки (предыдущее высказывание в скобочках было сделано за пределами минутки правды), было 2 хороших альбома. Всеобщая эйфория от их первой пластинки, будто с ней миллионы глухих внезапно обрели слух, уже перестала сводить мне зубы, и я могу взглянуть на неё как на набор хлёстких песен, которые в половине случаев попадают в цель. То же самое со второй пластинкой. Продолжим поток откровений: Алекс Копранос не может удержать линию сторителлинга далее двух строчек. Первые строчки их первой песни 'Ejaculine' (да, я знаю, что это не первая песня, которую они написали, но для многих это была первая услышанная песня группы (да, я знаю, что это не первая услышанная песня группы для многих, но хватит уже придираться)) давали замах Жака Бреля прежде чем скатываться в кричалку из двух других случайных строчек. Перейдём к выводу: Франц Фердинанд должны были остаться там же, где и Толик из общаги, который мог выдуть 2-литровую бутыль пива за 20 секунд — классные воспоминания, но никто не хотел бы сейчас увидеть Толика.

Истерия от первого альбома гарантировала группе долгую дискографию, но я до сих пор не могу понять, зачем с каждой последующей пластинкой нужно было пытаться снова сделать первую пластинку. Весь прогресс был в добавлении клавишных и перкуссий, затем прогресс был в том, чтобы от этого отказаться, и теперь мы на пятом альбоме, где никто уже и не знает, что бы ещё такого попробовать, чтобы вышел ровно точно такой же альбом, как в 2004-м году.

Перед записью из группы ушёл гитарист Ник МакКарти, что, разумеется, никак не повлияло на звук, потому что они нашли себе другого гитариста, который точно так же делает чёс-чёс аккордами. Это никак не меняет ловушки, в которой оказалась группа — они не научились стареть, но в итоге стареют, просто не как старики-профессионалы, а как какие-то желторотые юнцы-любители, ха.

Серьёзно, культ молодости начинает подбешивать, и это не проблема именно Франц Фердинанда, а в целом всей индустрии, и проблема давняя. Большинство групп разваливаются в тот момент, когда надо позврослеть, а остальные продолжают идти напролом и гнуть свою линию, примерно как The Rolling Stones, в итоге становясь той самой карикатурой, против которой они когда-то выступали. Лишь немногие взрослеют, ещё меньше хитрят и сходу начинают старыми, чтобы не сталкиваться с этой проблемой изначально (Gentle Giant, Dire Straits, The Fall), а большинство становятся фотографией 80-летней бабкой на рейве с надписью, что молодость — она в душе, и которая собирает тысячи лайков, но за пределами одной яркой картинки этот культ молодости не способен рассказать убедительную историю — ровно как и Алекс Копранос, что 20 лет назад, что сейчас. Сингл 'Lazy Boy' талдычит два слова из своего названия сотню раз, будто бы рассчитывая, что как и в «ах уехал наш автобус» от повторения проявится новый смысл. Идиотские строчки "The Academy Award for good times goes to you" или "We're going to America, we're gonna tell them about the NHS", будто в них есть хоть грамм шарма или остроумия, вкатывают в глотку десяток раз, мол, дошло? Дошло, да? Понял прикол, да?

Ах, да, звуки. Вы любите звуки? О, что ж, невероятная удача — на этом альбоме как раз есть звки. Юные бунтарские звуки, которые звучат как согласованный с отделом кадров и администрацией района протест. Это настолько причёсанный и безопасный инди-рок, просто удивительно, что альбом поставляется без огнетушителя, светоотражающего жилета и плана эвакуации с танцпола. Из разрешённых развлечений тут только риффы, звонкие риффы без мелодий, настолько яро пытающиеся повторить первый альбом, что у меня возникает вопрос — почему бы нам всем тогда просто не послушать первый альбом? К нему всегда можно вернуться. Это ж не Толик.

---