На этой неделе релизов было мало, выбор ограничен, а дней – всего семь. За этот срок я успел послушать три новых альбома и написать три новых рецензии. И убить какое-то страшное насекомое. Вообще-то я очень боюсь насекомых. По идее, это им бы меня бояться – я их убиваю, и всё такое. А боюсь-то я.

Кэти Мелуа никого не боится. Она была сенсацией британской поп-сцены в середине 2000-ых. И каждый новый альбом этой англо-грузинки добавлял ей новые звёзды в копилку, каждая новая запись была шагом вперёд. Но шажки эти, как и у любой девушки, были маленькие. Обычно в обозрении подобных исполнителей я использую мною же придуманный термин «фемграйтер» (забейте это слово в яндекс и посмотрите, кому принадлежат все четыре ссылки на «фемграйтер»). Эти десять букв я составил не с помощью игральных кубиков (таким образом я обычно составляю обзоры), а расшифровывается оно как "женское сингер-сонграйтерство". В принципе, "сингер-сонграйтерство" тоже нужно расшифровать, равно как и "женское" (ведь нас читают только матросики), но, пожалуй, что такое "singer-songwriter" может догадаться даже бурундук.

Зачем я так долго говорил о фемграйтере? Потому что Мелуа – не такой уж и фемграйтер, на самом-то деле. Да, с таким же успехом я мог бы сначала поговорить о чиллвейве или мелодикдетметале. Короче, в Кэти гораздо больше сингерства, чем сонграйтерства.

Главной проблемой этой исполнительницы было то, что при прекрасном, удивительном, милейшем вокале её песни всегда были невероятно блёклыми. Из-за подобной неинтересности вся магия голоса Мелуа почти пропадала. Все свои песни Мелуа пишет в соавторстве с кем-то, но честно – лучше бы их писал только этот кто-то. Скажем, «Red Balloons» написана вместе с моей обожаемой Полли Скеттергуд, но она хуже любой, давайте я повторю заглавными: ЛЮБОЙ песни самой Скеттергуд. Это притом что вокальные данные Полли вообще не идут ни в какое сравнение с голосом Кэти Мелуа.

Жаль, но этот голос всегда использовался неправильно – из-за сухости песен. Да, иногда на предыдущих альбомах появлялись треки с хорошей мелодией, где и голос был к месту, и сама музыка в порядке. Но большинство оставалось массой – и не творожной, и не Фелипе Массой, и не словом "master" на рабском языке, а просто массой (ну хоть не кучей).

На новом альбоме, который, кстати, продюсировал Уильям Орбит (изобретатель жвачки «Стиморол»), Мелуа постаралась разнообразить репертуар, расшевелить свои песни. Но всё, что вышло – это испоганенная хорошая песня «The Flood». То есть она могла быть хорошей, а стала испоганенной. В итоге лучшей композицией с начала до середины альбома стала причёсанная под америкэн-айдол-гребёнку «Tiny Alien».

Песни стали запоминаться, это плюс. Но они не стали лучше. Взять эстрадную «Plague Of Love» или «Twisted», в которой припев с куплетами не сочетается настолько, что я в звуковом редакторе разделил песню на части. Ну ладно, не раздедил, слишком ленивый, но речь не обо мне. То ли это Орбит постарался, то ли жидомасоны, но настоящее светлое пятно появляется только под самый конец пластинки. Сейчас, в эпоху максисинглов и хиддентреков, редкий альбом удачно заканчивается. В смысле, далеко не каждый исполнитель догадывается, какую песню стоит пихнуть как конечную. Скажем, «Медведково». Или вот ещё «Улица Подбельского». Ну фигня ведь. У Мелуа с Орбитом такого конфуза не вышло – последний (он же титульный трек) «The House» - ничем не примечательная, самая длинная, типичная для Мелуа, но вполне достойная баллада, не в пример надоедливым «God On The Drums, Devil On The Bass» или «A Happy Place». Так что ставлю плюсы за голос, за хронометраж и за концовку пластинки.

Обидно, когда всю жизнь жалуешься на главный недостаток чьей-то музыки, а когда пытаются этот недостаток устранить, выходит только хуже. Выходит, от четырёх звёзд пять не ищут. Потому что меж трёх звёзд не усидишь.

Лучший трек – «The House».

Боже. Прошло 24 года, и STP назвали альбом «STP». Я пошёл дальше и назвал его «S/T», что одновременно значит «self-titled» и «ass tea». Такого жопочного чая я давно не видел.

Вся штука этих возродившихся пенсионерских гранджевых групп состоит в том, что они могут собраться, дать тур по Северной Америке и Европе, но никогда – никогда – никогда уже не смогут снова записать хороший альбом. Довольно странно сравнивать группу, которая основывала музыкальные стили в 80-ых и 90-ых с их последователями из 00-ых, но новые STP звучат, как лайтовая версия Datsuns. Знаете, даже не дацунов, а Vines. Только с невыразительным вокалом, скучными песнями и сыплющимся на инструменты песком. Я так и слышу, как он потряхивается на барабанах.

В википедии можно прочитать аннотацию к каждой песне на пластинке вроде "тут мы взяли комбинацию британской поп-музыки 60-ых и Яна Кёртиса" или "здесь песня звучит как у Джимми Пейджа". Не знаю почему, но все песни, за исключением исключений, звучат почти одинаково, что с Пейджем, что с Кёртисом, что с Леммингом Шрёдингера. А их описание в википедии вообще заставляют меня думать, что то ли кто-то напутал в титулах в моей версии альбома, то ли меня специально пытаются вывести из себя.

Исключения из одинаковости песен составляют «Cinnamon», «Bagman», «Maver». Как и любые повзрослевшие “альтернативные” рокеры, Stone Temple Pilots пытаются играть в новых жанрах. В принципе, это было типично для грандж-банд в 90-ых, взять тех же Faith No More или Pearl Jam. Но поскольку STP не умеют этого делать, выходят песни, к которым даже эпитетов искать не хочется. Они просто плохие. Как плохая кастрюля.

Вот только остальные песни настолько скучны, что лучше уж я буду слушать плохие песни, вроде «Cinnamon». Это не Stone Temple Pilots, и не дотягивает эта песня хотя бы одной ноты трека «Cinnamon» группы Airiel, но, по крайней мере, можно отключить ID3-тэг и раз-другой послушать. Хотя можно этого и не делать. Пожалуй, лучше не делать.

Знаете, я так часто рассуждаю об одинаковости (наверное, в каждой второй рецензии), что и мне, и вам, и небесам это надоело. Честно говоря, я не против одинаковости (я же вообще шугейзинг люблю), если одна и та же хорошая песня повторяется 7 раз на альбоме. Но когда те же 7 раз повторяется один и тот же гитарный риф, одна и та же механическая игра на ударных, один и тот же вялый вокал, одинаковость становится серостью, а я становлюсь Невероятным Халком.

Кто-то может быть от этого альбома в восторге. Кто-то может быть от этого альбома в голубоватом поло. Но на мой слух – это музыкальное барахло, которое затерялось на свалке времени и пытается перелезть через ограду. Но если бы я умел пресекать это, я бы уже был президентом. Президентом президентации.

Лучший трек – «Cinnamon».

Я так долго обслушивал этот альбом, что и времени-то на рецензию почти не осталось. А как только пробьёт 12, наступит понедельник, моя клавиатура превратится в перо, компьютер – в калькулятор, калькулятор – в счёты, широкополосный Интернет – в диалап, и я не смогу разместить свежий обзор. Поэтому-то и буду писать о Джереми Джее в режиме бобслея.

Режим бобслея – это когда два или четыре мужика в спандексе трутся друг о друга в смешных санях?

Нет, режим бобслея – это скоростное написание обзора, используя для этого гейскую тематику шуток для заполнения текста. Вынужден я созидать в таком темпе по причине, как уже сказано было, повышенного внимания к альбому «Splash». Всё дело в том, что в прошлом году Джереми Джей записал посредственный альбом, на котором при этом были две ну очень хорошие песни, выделяющиеся из пластинки, как белая бумажная наклейка с надписью «Мелодия» в центре. Назывались они, как сейчас помню, «Will You Dance With Me» и «Where Can We Go Tonight».

Прослушав пару раз «Splash», я пришёл к выводу (с помощью новейших технологий медиаанализа, доступных только в нашей сверхэкипированной научной лаборатории), что альбом такой же посредственный, как предыдущий «Slow Dance». И занялся выискиванием шлягеров. А для этого пришлось послушать его ещё много раз.

И тут я понял, что делал это зря. Так же, как вы тщетно пытаетесь найти имя сегодняшнего исполнителя в шараде "Рон Джереми и Джей Лино", я потратил драгоценные часы, которые мог потратить на сон, еду или продажных женщин, на переслушивание в общем-то симпатичных, но далеко не великих треков. Великие треки – это велотреки. А не песни на альбоме «Splash». Как и большинство песен Джея, они где-то между "очень даже ничего" и "ничего так", но в основном – "ничего особенного", потому что нету "ничего себе"! Итак, они ничего и ничего, не ничего, но ничего.

Джереми Джей – это современная версия ранних Дэвида Боуи или Лу Рида. Да и звучит он из такой же задницы, как они. С другой стороны, это (пост)постпанк, но со свежим осмыслением, искренним, открытым, индивидуально подкреплённым и прочие непонятные слова. Половина тех персоналий, которые живут в моём воспалённом рассудке, хотели бы играть именно такую музыку. Другая половина хотела бы писать рецензии, а один вообще уснул.

К сожалению, именно тот, кто уснул, сейчас во сне рассказывает вам про Джереми Джея. Джереми пишет очень хорошие песни, очень разные, очень интересные, но только очень редко встречается что-то такое, что уносит твою голову и возвращает только после того, как ты оплатишь свой ипотечный кредит. Почти каждый трек можно считать лучшим. "Суицидальный тви-поп", как кто-то назвал эту музыку, в исполнении Джереми Джея – одна из тех ретрорадостей, которые ещё может принести современная поп-сцена. Но когда на альбоме не хватает акцента в виде очень хорошей песни, кажется, что чего-то не хватает. Например, очень хорошей песни.

В общем и целом, «Splash» даже лучше альбома «Slow Dance» (первый альбом Джереми я до сих пор не послушал). Но оценка ему будет ровно такая же, потому что бонусных очков он не набирает. Будь хоть один трек с претензией на включение в список лучших композиций года, я бы считал «Splash» пластинкой практически без слабых мест. Отличный коктейль инструментов, беззаботный вокал, красивые тексты, милые мелодии, позитивное и очень стильное настроение. Но такая откровенная удовлетворённость оценкой «хорошо» заставляет меня, как капризного и строгого препода, снизить эту оценку на полбалла.

В итоге всего 3,5 звезды. При этом я безгранично советую этот альбом к прослушиванию. Не обращайте внимания на лучший трек, ведь все 34 минуты наполнены лучшими треками. Какого чёрта я не могу поставить записи больше – ума не приложу. Наверное, это потому, что ум я заложил под ипотечное покрытие. Пускай этих звёзд всего три с половиной, но их альбедо всё равно альбедо пяти звёзд.

Лучший трек – «In The Times».